Страница книги
Войти
Зарегистрироваться


Страница книги

По имени Шерлок. Книга 3


13 901 +1    1    107    0   
Метки
  • Прочитано
  • Скачано
  • Не читать
  • Прочитать позже
  • Жду окончания
  • Понравилось
  • Не понравилось
Жанр:
Детектив/Фантастика/Приключения
Размер:
516 Кб
Статус:
Закончена
Опубликовано:
22.04.2017 - 20.07.2017
Убийца пойман, зло повержено. Но, неужели, настоящему герою больше нечем заняться? Вовсе нет. Впереди новые, захватывающие приключения. Когда рядом с тобой друзья, даже безумие Бога можно обуздать!

АННОТАЦИЯ и ОБЛОЖКА - ВРЕМЕННЫЕ!
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
 
 

Глава 10

Сознание потихоньку возвращается, вместе с шумом, пульсацией крови в ушах и тяжелой тупой болью в груди. Примерно с минуту я плаваю где-то на границе между сном и явью и впервые в жизни у меня появляется ощущение, что мысли действительно материальны. Я чувствую, как мучительно рождаются они в голове, какая шершавая у них поверхность, какие острые грани. Первая же причиняет такую боль, что я едва вновь не растворяюсь в блаженном небытии, но удерживаюсь каким-то чудом.

Дав мне крохотную передышку, мысль становится смелее, и уже уверенней стучит в ворота сознания. Как я ни стараюсь, мне не удается от нее отмахнуться. И вот уже другая, следом за первой, спешит нарушить мой зыбкий покой. А за ними вдруг появляются вопросы, воспоминания…

Воспоминания мутным потоком рвутся в узкий пролом, проторенный самой первой мыслью, расширяют его, размывают, и вот уже я тону, захлебываюсь в них, хочу позвать на помощь, но сил нет. С губ, которые я, наконец, начал ощущать, срывается тонкий, жалобный, полу хрип, полу стон.

— Слава создателю, он жив!

Слава Создателю? Это кому? Кто тут создатель всего сущего, ау! Отзовись!

Нет ответа, а может, я просто не слышу его за ровным, то усиливающимся, то вновь ослабевающим шорохом, как будто волна переворачивает миллиарды песчинок — ш-ш-шур, ш-ш-шур… Плеск, шорох. А ведь, похоже, и впрямь волна, прибой накатывает на песчаный берег и вновь отступает.

Сознание возвращается все отчетливей, я понемногу начинаю осознавать пространство вокруг себя, различаю отдельные звуки — крики птиц, шелест листьев, плеск воды. Все живет и движется, и я, похоже, все-таки не умер. Делаю титаническое усилие, и, наконец, открываю глаза.

— Шерлок! — слезы в глазах Мариссы? Вот это чудо, ради этого можно было бы и умереть разок. — Скорее, выпей это.

У меня под носом вдруг появляется скрученный в кулек плотный лист какого-то местного растения. В импровизированном стакане плещется вода. Пробую выпить, делаю глоток. Фу! Горечь то какая! Пытаюсь отклонить голову, но Марисса внезапно заливает все содержимое мне в рот, чтобы не захлебнуться, глотаю.

— А теперь, спи.

Упрашивать меня не нужно, слабость вновь накрыла удушливой волной, звуки ушли куда-то в сторону, доносясь, как будто из-за стеклянного колпака, мысли снова расползлись в тошнотворном мареве, и я опять провалился в горячечное забытье.


* * *


— Что ты хотел узнать?

Дежавю! Вновь эта абсолютная пустота, эта жуткая, затягивающая в себя бесконечность, когда не ощущаешь ни верха, ни низа, отсутствие тела, и мысли, которые не скрыть, которые бегут, рвутся из черепа наружу, заполняя собой пространство. И опять этот голос — одновременно мой собственный и такой чужой, он шелестит и грохочет, еле тлеет слабой искрой и вспыхивает ослепляющим фейерверком.

— Ты звал меня, я пришел. Говори.

Да не звал я никого, это же был риторический вопрос… Но пространство вопрошает, и я не могу не подчиниться.

— Что будет там, в конце? — говорю первое, что приходит в голову, не знаю, о чем его еще спросить, все слова разлетелись в пустоту.

— В конце? Как всегда, выбор.

— Выбор? Какой, из чего я должен выбрать? — не знаю почему, но чувствую, что случайно задал правильный вопрос и сейчас мы говорим о чем-то очень важном, о чем-то, что является причиной и следствием всего происходящего в этом мире.

— Выбор, как всегда, простой и одновременно сложный. Правда или ложь, жизнь или смерть, свобода или вечное рабство… Что ты выберешь? Что тебе позволят выбрать?

— Я не понимаю, ты можешь пояснить, что я должен сделать? — я хотел закричать, но эмоции опять подвели меня, оставшись где-то там, далеко, частью материального мира.

— Ты просто должен идти вперед, ты уже близко. Но поторопись, времени осталось мало, не позволяй им сделать это за тебя.

— Сделать что? — ну почему, почему нельзя просто сказать, зачем нужны все эти загадки?

— Думай только о цели, на твоем пути больше нет препятствий, не бойся ничего, — голос грохотал, не обращая внимания на мои слова. — Прими решение и прими свою судьбу. Свою, и прочих!

И вновь меня потянуло, закружило, как осенний листок, с силой, которой я не мог противостоять. Короткий стремительный полет и вот я вновь падаю в ледяное, ослепительное море света.


* * *


Первое, что увидел, открыв глаза, это яркое, ненатуральное в своей чистой синеве небо. Солнце почти в зените, жарит просто немилосердно.

Аккуратно, стараясь не причинить себе лишней боли по неосторожности, поднял руку, дотронулся до груди. Нащупал плотную повязку. Грудная клетка плотно стянута, но дышать особо не мешает, да и боли вроде нет. А ну ка, попробуем перевернуться… Ура! Удалось, даже без особых затруднений.

Через несколько секунд я уже стоял, хотя и слегка пошатываясь, на собственных ногах, оглядывая абсолютно пустой, не считая вытащенной на песок шлюпки, пляж. Странно, а где Донни, где Марисса? И где, в конце концов, тела? Ведь должны быть тела, я же все помню… Ну уж два-то точно должны быть.

— Ну вот, я же говорил, через пару часов должен встать, а ты не верила, — словно в ответ на мои мысли, из полосы густого кустарника, окаймлявшего пляж, появились друзья.

Марисса без шляпы, босая, ее туфли валялись на песке, возле воды, Донни — явно уставший, с руками, испачканными в земле, и в пропотевшей, местами драной рубашке.

— Все, закопали, — девушка села на борт шлюпки, а друг без сил свалился на песок.

— Кого? — я спросил машинально, ответ был очевиден.

— Всех троих, — Донни отвечал каким-то бесцветным голосом, видимо, действительно от усталости. — Мы не могли дольше оставлять их на жаре, сам понимаешь, тем более, что я не был уверен, что ты скоро очнешься. Поэтому пришлось хоронить тут.

Донни показал рукой на прилегающие к пляжу заросли:

— Не уверен, что достаточно глубоко, но, как смогли. Ножом и руками не очень-то и покопаешь. А ты как, болит еще сильно?

Сказав, что чувствую себя прекрасно, я принялся расспрашивать Донни о том, что пропустил, и, по мере того, как тот рассказывал, чувство вины все сильней и сильней давило мне на плечи.

Стоило начать с того, что в момент, когда я бросился на Ленгдона, Теннисон действительно был жив, но в результате борьбы, две пули из четырех, которые предназначались мне, попали в умирающего мужчину. Но и тогда его еще можно было спасти.

И вообще, все произошло до крайности нелепо. Когда завязалась сражение, Донни схватил валяющийся на дне лодки пистолет и начал стрелять, но опасаясь попасть в меня, в итоге не попал и в Ленгдона. Ситуацию спасла Марисса, которая никогда не выходила из дома без двух ножей, спрятанных под одеждой. А учитывая, что она мастерски метала их с обеих рук, у злодея просто не было шансов.

В итоге, когда наемник упал с распоротым горлом, первым делом принялись спасать меня и лишь потом, когда убедились, что я буду жить — обратили внимание на Теннисона. Да только к тому моменту он был уже мертв. А ведь чего проще — нужно было взять вместо этого проклятого револьвера свой надежный самострел, который все дорогу пролежал в саквояже, рядом с Джоем, и они бы успели!

— Думаю, мы опоздали буквально на пару минут, — Донни сокрушенно качал головой. — Если бы он был жив, мой эликсир спас бы его с любой раной, только бы еще дышал. А тут…

— Это моя вина, — я не собирался перекладывать ее на кого-то другого.

Полностью моя вина, что погиб хороший человек, которого я просто не рассмотрел, не понял. И все из-за того, что обманулся оболочкой, вместо того, чтобы всмотреться в содержимое. А ведь первый звоночек прозвучал еще в разговоре, когда Теннисон упомянул туземцев, повешенных за браконьерство. Как тогда отреагировал Ленгдон? Так, как будто речь шла не о людях, а о диких животных, убийство которых не стоит даже упоминания в приличном обществе. А я не обратил на это внимания.

— Так, давайте не будем рассуждать, кто виноват. Давайте лучше решать, что делать, — практичная и жесткая Марисса была права, как никогда. — Нам нужно возвращаться в город. У нас нет припасов, воды, еды, а патронов осталась всего одна обойма. И не забывайте, что где-то неподалеку вполне могут быть сообщники нашего покойного красавчика, недаром он приказал править именно сюда. Нам нужно вернуться, и, желательно, не привлекая к себе лишнего внимания.

— Подожди, ты что, хочешь сказать, что мы не будем обращаться к властям? — Донни удивленно повернулся к девушке. — Но, как? Три человека убиты!

— Марисса права, мы не можем себе этого сейчас позволить. Три человека убиты, и мы с этим уже ничего не сделаем. Но, если мы не поспешим, то произойдет еще что-то страшное. Я знаю это, чувствую!

Не знаю, то ли я был как-то особо убедителен, то ли на самом деле никто и не хотел связываться с местными властями и влезать в расследование, но, придя к согласию, уже через полчаса мы с трудом выгребали, толкая тяжелую шлюпку обратно к городу.

Перед отплытием, я попросил отвести меня к месту захоронения и несколько минут простоял перед двумя невысокими холмиками, прощаясь и прося прощения. Большой серый булыжник, исполняющий роль надгробной плиты, был один на двоих. Сделанная простым чернографитовым карандашом, обведенная для надежности несколько раз, на нем была короткая надпись: «Сессил Теннисон. Матрос Джон. Погибли в бою».

Пошарив взглядом по сторонам, я заметил за деревом, в нескольких метрах, третью могилу. Никаких опознавательных знаков на ней не было, ни камней, ни надписей. На всякий случай, запомнив это место, я вернулся на берег.

А за веслом, как я не хорохорился, Мариссе все же пришлось меня ненадолго, но подменять. Боли, как таковой, не было, просто через какое-то время накатывала такая противная слабость, что я не то, что весло, себя в вертикальном положении еле держал. Впрочем, оказались мы всего в часе гребли от порта, так что мука не продлилась слишком уж долго.

А по прибытии нас ожидал следующий сюрприз. Оказалось, никаких солдат в городе не было и близко, он все так же пестро шумел и переливался, как и вчера утром, когда мы только прибыли. В гостинице, в которую все же решили вернуться, уже успели прибрать вещи, которые оставались в номерах, а портье поначалу уставился так, как будто увидел восставших мертвецов. Впрочем, видимо, ими мы для него и являлись.

Сомнения в честности гостиничного персонала, которые зародились у меня еще до нашего побега, превратились в уверенность. Глядя на бегающие глазки портье, мне, как никогда раньше, хотелось треснуть кулаком по этой хитрой роже, но я держался. Раздувать сейчас конфликт было не с руки, учитывая, что время поджимало, и я почти физически ощущал, как оно утекает, как песок сквозь пальцы.

Гостиница, естественно, оказалась ничуть не повреждена, впрочем, меня это вовсе и не удивило. Весь спектакль был разыгран исключительно для того, чтобы мы опрометью бросились бежать, в панике не обратив внимания на все явные нестыковки и несоответствия.

Забрав свои вещи, мы перебрались в портовую таверну, которая, вопреки опасениям, оказалась вполне приличным местом и где никто и не подозревал, что вчера ночью тут, как сказал Ленгдон, разрабатывались зловещие планы убийства.

Оставив Донни с Мариссой отдыхать в дешево и скудно обставленных, по сравнению с отелем, номерах, я развил бурную деятельность, подгоняемый мыслью о том, время почти упущено и надо бежать сломя голову.

В конторе портового склада ожидало первое разочарование. Как оказалось, все наш багаж уже был получен кем-то, причем буквально пару часов назад, то есть в то время, когда Ленгдон был уже мертв. На мое возмущение по поводу того, что вещи выдаются неизвестно кому, начальник склада невозмутимо заявил:

— А у него квитанция была. Мне-то плевать, чей там груз, господин хороший, лишь бы уплачено было за хранение. Квитанцию показал — добро получил. А ваша-то квитанция где, а?

Мда. И возразить нечего, сам виноват. Поленился сходить на склад, порадовался, что с меня часть работы сняли, вот и получай теперь.

В беленьком домике начальника порта меня, очевидно, в виде исключения, ожидала радостная новость. Королевский флот покинул акваторию, и гражданские суда могли беспрепятственно заходить в порт. Счастливым случаем для нас оказался клипер «Махаон», который принадлежал Трансатлантической торговой компании. В данный момент он стоял под погрузкой, и по завершении ее отправлялся в порт Белиз прямо сегодня!

Возможность отплыть на этом чуде корабельного мастерства, которое, как с гордостью заявил его капитан, делает шестнадцать узлов в час, обошлось мне в сто двадцать золотых монет, и еще пять — начальнику порта за посредничество. Недешево, прямо скажу. Зато капитан клялся и божился, что доставит нас на место, самое большое, через двое суток. О такой скорости я и помыслить не мог, так что, не раздумывая, согласился.

Когда, уже с вещами, мы спустились к причалу, нас встречал красивый, как мечта, белокрылый «Махаон». В отличие от «Буревестника», он стоял на якоре в самой бухте, а не за волноломом.

— А почему он тут? — повернулся я к сопровождавшему нас начальнику порта. — Мне сказали, что суда не могут заходить в бухту, что тут слишком мелко.

— Это какие не могут?

— Ну… — я не особо разбирался в кораблях, поэтому решил не умничать, чтобы не попасть впросак, и привел конкретный пример. — Например, «Буревестник».

— Ну, что же вы, мистер, линкор с клипером сравниваете. У одного тридцатифутовая осадка, а у другого — пятнадцати. А тут всего-то двадцать пять футов, в самом глубоком месте.

Да, действительно, все просто и очевидно. Больше я не стал задавать никаких вопросов, так как не очень понравилось интонация, с которой объясняли — с таким легким налетом презрительного снисхождения. Умудренный жизнью морской волк разговаривает с глупой и наивной сухопутной крысой.

Посадка и отплытие прошли довольно буднично, у трапа встретил матрос, которого вполне можно было назвать стюардом, так как он выполнял примерно эти функции, как я узнал впоследствии. Вообще, чувствовалось, что это не военный корабль, и что пассажиры тут не просто, не редкость, а вполне-таки внушительная статья дохода.

Начнем с того, что каюты нам отвели отдельные, и, если не считать прикрученную к полу мебель, высокие бортики на полках и ремни, которыми можно было пристегнуть себя к койке во время шторма, можно было бы подумать, что это среднего уровня гостиничный номер, не класса люкс, но довольно приличный.

Питание пассажиров проходило в отдельном помещении, вместе с капитаном и старшими офицерами судна, но отдельно от матросов. В кают-компании предусмотрены были даже нехитрые развлечения для скучающих пассажиров — небольшой шкафчик с книгами и ломберный стол, с лежащими на нем несколькими колодами.

И самое главное — тут не предлагали никаких снотворных эликсиров, и можно было присутствовать на палубе, правда, только при отсутствии высокой волны, и в строго отведенном для этого месте. Собственно, мы тут же и воспользовались этой возможностью.

— Посмотри, какая красота! — голос Мариссы звенел от едва сдерживаемых эмоций. Ветер растрепал ее прическу, несколько локонов выбились из пучка и свободно развевались, глаза сияли. Сейчас эта девушка, которая выросла в самом гнуснейшем месте Лондиниума, которая рисковала превратиться в прозрачную тень самой себя, как это произошло с другими ее ровесницами, и могла вообще не дожить до этого момента, вдруг показалась мне образцом какой-то неземной, волшебной красоты.

Вот такая, как сейчас, с развевающимися черными кудрями, с такой дерзкой, смелой улыбкой, жадно вдыхающая свежий морской воздух, она была настоящей богиней. Богиней жизни, молодости, беззаботной радости!

И Донни, который смотрел на нее так, как смотрят на икону, как на что-то абсолютно сказочное и непостижимое, вдруг на мгновение вызвал у меня чувство раздражения и ревности. Ощущение появилось и тут же исчезло, оставив после себя горькое послевкусие стыда, и настроение мгновенно испортилось.

Ветер, гудящий в парусах, город, который, отдаляясь, вновь стал походить на игрушечный, солнце, море, все вдруг резко перестало радовать, и, угрюмо глянув на Доннни с Мариссой, которые стояли, крепко держась за руки, я развернулся и побрел обратно в каюту. Моего ухода никто даже не заметил.

Вернувшись, я прошелся по комнатке несколько раз, сам себя заводя и накручивая. Не знаю, откуда вдруг во мне это все появилось. Такое чувство, что вдруг внутри открылась какая-то заслонка, и оттуда вдруг хлынула какая какая-то гадость, такие подлые и мелкие мыслишки.

Поймав себя на размышлениях о том, что мир несправедлив, и что все самые красивые девушки выбирают кого-то другого, а не во всех отношениях замечательного меня, решил, что это уже перебор. В конце концов, то, что Марисса выбрала Донни, должно только радовать, они счастливы, идеально подходят друг другу, а я… Я бы, на самом деле, никогда бы даже не решился познакомиться с такой, как она, заранее опасаясь фиаско. А вот Донни не испугался и рискнул, так что это по праву заслуженный приз.

— И даже не смей смотреть в ее сторону, ясно? — сказал вслух сам себе, и как-то сразу стало легче. Остаток времени до ужина я потратил игрой с Джоем, пытаясь обучить его основным собачьим командам, как я их себе представлял. Через пару часов характеристики питомца приросли парой единиц интеллекта.

— Эй, да ты скоро станешь совсем умным, а, приятель? — Джой в ответ улыбался зубастой пастью и вилял хвостом. — Вот только силушки бы тебе побольше, и ловкости. Интеллект, это не совсем та характеристика, которая важна для боевого пса. А ты же у меня боевой, да?

Хвост Джоя вертелся, как пропеллер, да и вообще, весь его довольный, дурашливый вид говорил о том, что, несмотря на грозные названия умений, максимум, что он сможет сделать с врагом — зализать до смерти.

Эти двое суток тянулись так долго, что я уже пожалел, что меня не усыпили, как тогда, на «Буревестнике». Раздражало не прекращающееся, а только усиливающееся ощущение, что ужасно опаздываю, ощущение, с которым я сделать ничего не мог. Раздражали Донни с Мариссой, которые, вдруг начали открыто и как-то нарочито проявлять свои чувства друг к другу, порой, настолько увлекшись, что не замечали никого вокруг и буквально натыкались на стены.

И только когда, поднявшись в очередной раз на палубу, я увидел вдали спускающийся к воде белоснежными уступами город, пальмы и стайки таких же, как и в Пуэрто-Белло, рыбачьих лодок со штопанными разноцветными парусами, я почувствовал, что все, отпустило.

В этот раз все было по-другому. Ощущение убегающего времени не давало возможности расслабиться.

Не оглядываясь на местные красоты, я, первым делом узнал у одного из портовых носильщиков о расположении туземного рынка. Как оказалось, расположен он был на самом краю города, практически на границе с местным тропическим лесом.

— Только вы уверены, мистер, что вам туда надо?

— Именно туда, а что не так?

— Да ничего такого мистер, просто там, в основном, местные обезьяны торгуют. Те, что с людьми рядом живут, еще ничего, а так, бывает, и из джунглей приходят. Те и вовсе дикие, только что не кусаются, — сутулый от постоянной переноски тяжести мужчина, с одутловатым лицом, от которого ощутимо несло многодневным перегаром и грязной одеждой, явно проводил четкую черту между собой и местными жителями. — Собачка у вас какая интересная…

— Бойцовая, в один укус человеку ногу перекусывает, — соврал я. Зачем? Да уж больно жадный, прямо-таки голодный взгляд этот человек, который явно считал себя венцом творения, искоса бросал на Джоя. Как бы не соблазнился легкой наживой…

К большому моему сожалению, наемные экипажи остались в далеком и холодном Лондиниуме. Тут, ввиду небольшого размера города, как, впрочем, и в Пуэрто-Белло, кэбы были как раз-таки роскошью, а вовсе не средством передвижения.

Выспросив о расположении ближайшей гостиницы, я отправил Донни с Мариссой бронировать номера, а сам, чтобы не терять времени, направился на поиски информации.

Местный рынок ничем принципиально не отличался от того, который я видел в Пуэрто-Белло — все те же деревянные прилавки с тростниковыми крышами, какие-то неизвестные мне овощи и фрукты, вездесущий запах рыбы и морепродуктов, рулоны ярко раскрашенных плетеных циновок, связки каких-то непонятных амулетов и прочей странной мелочи.

При всем при этом, тут стоял постоянный гул, так как торговцы и покупатели, а также просто прогуливающиеся зеваки нескончаемо переговаривались на повышенных тонах, пытаясь перекричать друг друга. Фоном всему этому безобразию служило жужжание сотен, а то и тысяч мух или каких-то других местных насекомых, которые кружились над этим ярким, громким, пахучим людским калейдоскопом.

Вздохнув, я принялся ходить вдоль рядов, показывая механическое сердце дракончика, которое теперь висело на шнурке у меня на шее, и, расспрашивая, не знает ли кто его бывшего хозяина. Через несколько минут, после очередного недоуменного пожатия плечами, я понял, что меня то ли не понимают, то ли просто не желают понимать. Мне в руки совали какие-то вырезанные из дерева фигурки, пучки травы, кривобокие глиняные миски с растительным орнаментом, все это с неизменными улыбками и комментариями на непонятном языке, но стоило мне показать амулет, как выражения лиц менялись на недоумевающие, а то и откровенно враждебные. Пройдя ряд торговцев полностью, я осознал, что без переводчика мне точно не справиться.

Остановившись у пустого прилавка и решив для начала поискать удачи в порту, я спрятал амулет обратно под рубашку. Как вдруг Джой, который, до этого мирно стоял рядом, с рычанием бросился мне за спину. Мгновенно развернувшись на месте, я увидел не злоумышленника с ножом, как опасался, а мальчишку, примерно лет восьми, который растерянно хлопал глазами на свою руку в пасти Джоя, в которой был зажат… Что? Мой кошелек?

Глава опубликована: 01.06.2017
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава




Земли Меча и Магии
Произведения по миру серии игр "Герои меча и магии", адаптированному под игру с полным погружением

Миры EVE Online
Произведения по миру игры EVE-online или близким ей космическим сеттингам

РеалРПГ (вирт. в реале)
Действие произведения разворачивается в нашем мире, где начинает действовать магия или иные игровые атрибуты


Закрыть
Закрыть
↑ Вверх