Лимстим Питон

Туман в Порт Эхо стелился густой и вязкой пеленой. В глуши располагался небольшой Храм, приход некого пастыря Питона. А какому богу посвящен сей храм? Не понятно. Однако, приходя туда, прихожанам задавались неудобные вопросы. В основном про класс. Про домен.

Когда очередной прихожанин переступил порог, сырой воздух сразу обволок его, будто старое мокрое пальто. Из полумрака, тяжело ступая, вышел отче настоятель Лимстим Питон — высокий, грузный, в чёрно-белых одеждах с янтарно-золотыми тугими вставками. В руке он небрежно держал серп, лезвие которого тускло поблёскивало в свете одинокой свечи.

— Тройное благословение, заблудшая душа - произнёс он, довольно мерзопакостно.

Он подошел вальяжно, почти лениво, но взгляд был тяжёлым, проникающим, как сырая земля на кладбище.

— Всё ли тебе тут нравится? Уютно ли? Какая атмосфера царит вокруг?

— Мило, довольно... монохромно. Вы настоятель? И на чём же настаиваете? —Прихожанин попытался неловко отшутиться.

Лимстим Питон замолк на пару секунд, слегка наклонил голову и повторил, уже тише, почти интимно:

— Я спросил… какая атмосфера царит вокруг? Волшебно? Или таинственно, почти мрачно? Вам не кажется это схожим с обителью колдуна? Некроманта? Темного мага? Нет? Хм. Быть может, это логово ассасина? Воровской притон? Корчма?

— Святой отец, я простой турист. Меня зовут Натур. — улыбнулся вошедший. — Я простой турист и картограф. Прибыл в порт Эхо, поскольку из-за путаницы с картами сюда постоянно кто-то забредает.

— Не те люди. — сухо отрезал Питон.

— Вот именно! - закивал Натур. Абсолютно не те люди! И вот эта ваша часовня или что это? На карте вообще указана как бар "Вонючий гуч"!

Да. Действительно, любопытно. А вы, натуралист-Натур, простите, натурал?

— Что-что?

— Глиномес?

— Ах, вы об этом - развёл руками картограф - Вы невероятно проницательны! Я и вправду обожаю гончарное дело, но увы, как хобби. Работа с глиной расслабляет меня! Я погружаюсь в свои мысли и лучше понимаю себя, кто я такой и..

—...кто я такой - повторил Лимстим Питон.

— Прошу прощения?

— Не желаете отведать немного яств в честь праздника? - гостеприимно улыбнулся Питон.

— Праздник? Ого! А какой?

Вопрос Натура остался без ответа, когда прихожанина отвели к столу, тот уже и позабыл, что спрашивал. Бутылочка кагору и пышные хлеба как нельзя кстати пришлись, после промозглых прогулок по вечернему городу. Натур кушал, причмокивая, пока не почувствовал лёгкое недомогание. Он плавно отошёл в забвение прямо на деревянной лавке, так заботливо подставленной радушным жрецом.

- Кап. кап...

Капли воды, бьющей о камни с почти музыкальным ритмом начинали раздражать.

- Кап. кап. кап. кап....

Вокруг было темно и холодно. Сильно моргая, мужчина пытался разглядеть хоть что-то. Пахло железом и испражнениями. Внезапный лязг и шаги эхом раскололи тишину.

— Помогите - прошептал Натур, слабея.

— Рад что вы пришли в себя. Что ж, надеюсь, вы готовы продолжить.

— Вы?! Это что, шутка?! — в говорившем Натур безошибочно определил Лимстима Питона. Этот мерзопакостный голос он не скоро позабудет.

— Здесь не до шуток. Вы сказали что вы картограф, верно? Храм какого божества, по вашему, вы только что посетили?

— Немедленно прекратите это издевательство! - из последний сил проговорил Натур. — Я пришел к вам спросить, что вы за жрец.

— Что я за жрец.

—Да, что вы за жрец?!

Казалось, кромешная тьма стала ещё темнее. На миг что-то блеснуло и жгучая боль в области паха обожгла и прокатилась по всему телу.— Натур издал нечеловеческий вопль, переходящий в хрип, а затем в сип и тонкий, протяжный свист. — А теперь, если вы не хотите потерять и второе яичко, давайте попробуем определить, к какому домену я отношусь? Не волнуйтесь, вы выйдете отсюда частично целым и почти невредимым. Я милосердный. Итак:
Домен бури? Я бурный? Я бурый? Я бармен?
Домен войны? Я варвар? Я берсерк? Я с алебардой? Или щит и меч?
Домен жизни? Я целитель? Я жиза? Я жирный? Я живчик?
Домен знаний? Я учитель? Я учёный? Я знаток? Я знахарь?
Домен обмана? Я инвизничек? Ворюшка-корюшка? Ниндзя? Ассасин?
Домен природы? Я друид? Я лесник? Я хвойный?
Домен света? Я светлый? Я лучистый? Я свечусь?
Домен смерти? Я некромант? Я повелитель армии живых мертвецов?
Домен магии? Я достаточно мажий? Я маг? Вайбы мага присутствуют?
Домен кузни? Может стать кузнецом? Не поздно? На обработку материалов а?
Домен упокоения? Со мной спокойно?
Домен мира? Я мирный?
Домен порядка? Вы в порядке?
Домен сумерек? Я сумрачный? Я нажеман?
Домен верховных владык? Чувствуете атмосферу верховного и владычного?
Домен крови? А? Я кровавый стригой? Маг крови? Кровосися?
Домен луны? Я лунный? Лунь? Я лунтик?
Домен ужаса? вы в ужасе?
Домен инквизиции?! Я инквизитор? Как будто бы и да. Да?
Домен стремления? Я стремительный? А к чему я стремлюсь, как вам кажется?
Домен стихий? Я стихийный? Маг стихий!
Домен истребления? Оскопления? Вас истребить?
Домен апокалипсиса? Кстати, моя любимая игра это Одни из нас, обе части! Очень апокалиптично. Голос апокалипсиса! Звучит?
Домен голода? Вы не голодны? Я бы поел.
Домен горы! Как раз после обеда чувствую себя горой.
Домен дракона?! Лимстим Питон - домен дракон! Круто?
Домен кошки?! Нет, ну это уже маразм. Я же не дивный фрик!
Домен лабиринта? Построить что ли лаберинт!
Домен механизмов? Часовых? Или какие еще бывают? Вы любите механизмы или миазмы?!
Домен океана?
Домен охоты?
Домен пива? По пиву!
Домен пророчества?
Домен пустоты?
Домен путешествия?
Домен скорости?
Домен справедливости?
Домен тьмы?
Домен Хранителя?
Домен ночи?
Домен общины?
Домен города?
Домен защиты?
Домен судьбы?
Домен разума..... а что, звучит разумно...

Натур висел, всхлипывая и хрипя, слушая как Лимстим Питон произносит домены, расхваливает одни, сомневается в других, затем наоборот.

Глаза привыкли к темноте и он видел внизу, под своими ногами, как в темной луже лежит его одинокое яичко на каменном, ледяном полу.

Лимстим Питон никогда не был святым. И именно поэтому его помнили. Пока другие жрецы шептали молитвы над чашами с благовониями, Лимстим сидел в Приорате с кружкой дешёвого пива, стучал сапогами по столу и спорил о природе богов так громко, будто хотел перекричать колокола.

Он пил как наёмник. Ругался как портовый грузчик. И проповедовал так, словно каждая проповедь — это драка. Прихожане его боялись. Но приходили. Всегда приходили. Потому что обычные жрецы говорили о смирении. А Лимстим говорил о власти. О страхе. О том, как приятно видеть ужас в чужих глазах. Он не скрывал своих пороков — наоборот, выставлял их напоказ как боевые шрамы.

Когда он был Жрецом Домена Смерти, Приорат превратился в Притон Некроманта. По ночам из крипт тащили скелеты. В часовнях горели зелёные свечи. А сам Лимстим расхаживал среди могил с бутылкой вина и орал:

— ТРЕПЕЩИТЕ! ТРЕПЕЩИТЕ, НАСЕКОМЫЕ! ПАДИТЕ НИЦ! ИБО Я — НЕКРОМАНТ! АСТРАЛЬНЫЙ КУДЕСНИК! ПРОРОК ДРЕВНИХ БОГОВ! КОЛДУН! ЕРЕТИК! МРАЧНЫЙ СТРИГОЙ! КРОВАВЫЙ ИЗГОЙ!

Обычно и покойники, и прихожане просто молчали, пока он читал им свои пьяные лекции. Но хуже всего было другое. Он умел заражать людей своим безумием. После пары кружек он вскакивал на стол, начинал проповедовать о том, насколько он мажий (в смысле — выглядит ли он как настоящий маг), а через десять минут уже швырял кости в испуганных прихожан и требовал «верно назвать домен».

Настоятель ненавидел его. Прихожане жаловались. Послушники либо сбегали, либо начинали ему подражать. А Лимстим только смеялся. Он вообще всё превращал в спектакль. Когда ему наскучил Домен Смерти, он устроил не просто акт торжественного отречения. Нет. Он устроил интенсивы. Службы шли по 24 (2) часа, марафонами, где он вбивал в крестьянские головы, что теперь он Жрец Домена Обмана — Ассасин! Притом мастер! (Так и просил обращаться). Лимстим Питон ходил в чёрном плаще, с кинжалами за поясом и визжал:

— ОТВЕТ ПРО ДОМЕН ВСЕГДА ЕДИН! Я МАСТЕР-АССАСИН!

И самое невероятное — ему снова поверили. Теперь он терроризировал уже другой храм. Подменял тексты проповедей. Пугал прихожан фальшивыми пророчествами. Исчезал из Приората на три дня, а потом возвращался пьяный, в чужом плаще и с новыми кинжалами, с видом человека, который либо совершил подвиг, либо преступление. Обычно и то и другое сразу.

Он любил эпатировать. Мог начать молитву как положено, а закончить рассказом о том, как проиграл храмовые деньги в кости на окраине города. Мог среди службы обсирать другие классы и домены. Мог вылить вино на алтарь просто потому, что «боги всё равно не пьют эту кислятину».

Кстати о богах. При всём этом — странное дело — его божества будто терпели его. И жреца-друида Сильвануса и Жреца домена Войны и Жреца Домена Бури и Знаний, Магии, Сумрака....меняя божество. Мистра и Огма и Шар, никто не испепелил зарвавшегося негодяя. Может, потому что Лимстим был искренним в своей наглости. Он не притворялся праведником. Не строил из себя мудреца. Не изображал мученика веры. Он был разгульным деспотом, шумным, опасным и абсолютно невыносимым человеком, который обращался с храмами как с временными лагерями. Если его пытались приструнить — он уходил. Скандал. Драка. Проклятия вслед. Новый храм. Новый Домен. Новое божество. И снова всё по кругу.

Но в этом была его странная сила. Другие жрецы принадлежали своим богам. Лимстим Питон — никогда. Это боги пытались успеть за ним.

Кстати, из основного Храма его всё-таки вышвырнули, вымарали имя из церковной книги и забыли. Говорят, кто-то видел его в пьяным в придорожной канаве. Он прохрипел «Я жрец домена пива» и, обоссавшись, отрубился.

Вечернее солнце, пробиваясь сквозь витраж с изображением Латандера, раскрасило каменный пол храма Открытой Длани в теплые золотые и алые тона.

Храм, обычно полупустой в будни, сегодня был набит битком. Скамьи скрипели под весом разномастной паствы: дородные кузнецы-дварфы с мозолистыми руками, чопорные эльфийки в шелках, шумные тифлинги-подростки, стайка гномов-изобретателей, пахнущих машинным маслом, и целый выводок местных старушек во главе с вездесущей Мартой Штейнхольц, вооруженной вязанием и недоверчивым прищуром. Все пришли за обещанной проповедью.

Слухи о новом жреце, прибывшем прямиком из Врат Балдура, будоражили умы уже неделю. Говорили, он святой человек, аскет и чудотворец, способный исцелять наложением рук и словом божьим изгонять нежить. Когда тяжелая дубовая дверь в алтарную часть отворилась, по толпе прошел взволнованный шепот. Новый жрец оказался весьма колоритной фигурой. Высокий полуэльф с гладкими, словно вороново крыло, черными волосами, ниспадающими на плечи, и цепкими карими глазами, в которых плясали искры не то святости, не то легкого помешательства. Его лицо украшала небольшая, откровенно плохо растущая бородка — три волосины в ряд, которые он то и дело задумчиво поглаживал и покусывал. Облачен он был в новенькую, с иголочки, рясу, которая сидела на нем немного мешковато, словно была взята напрокат.

— Во имя света и... всего такого, — начал он, выйдя к амвону. Голос у него оказался приятного тембра, но с какой-то неуверенной, вопросительной интонацией.

— Да пребудет с вами... ну, вы знаете, благодать.Он прочистил горло. Паства замерла в ожидании пламенной речи о добродетели. Жрец, которого, как значилось в объявлении, звали Лимстим Питон, вместо этого оперся локтями на кафедру и подался вперед, пристально вглядываясь в лица прихожан.

— Скажите... — задумчиво протянул он, и его взгляд остановился на дородном кузнеце-дварфе в первом ряду. — Вот вы, уважаемый. По первому впечатлению, по такому... внутреннему чутью. Я для вас кто больше по вайбу: жрец или колдун?

Кузнец, ожидавший услышать что-то о спасении души, а не сеанс тиндер-свайпа по классам, ошарашенно заморгал.
— Чё?
— Жрец. Или. Колдун, — раздельно, словно для глухого, повторил Лимстим. — Только честно, по наитию. Ну, вот есть во мне эта аура запредельной тайны, договора с потусторонней сущностью? Или я чисто такой проводник божественной воли?По толпе прокатился недоуменный гул. Марта Штейнхольц, не переставая щелкать спицами, поджала губы и громко прошептала своей соседке, глуховатой эльфийке:
— Я ж говорила, из столицы одни фрики едут.
— Жрец! — неуверенно гаркнул дварф, вспотев от всеобщего внимания. — Ряса ж на тебе!

— Ага! — Лимстим победно вскинул палец. — Ряса — это сильно. Но, допустим, мы абстрагируемся от рясы. А что, если я жрец, то какого домена? — он начал расхаживать вдоль амвона, загибая пальцы. — Домен Жизни? Это классика, да, борода располагает... почти. Домен Света? — он эффектно, как ему казалось, встряхнул волосами. — Огня? Бури? Может, я скрытый адепт Обмана? А?

— Нам-то откуда знать, отче? — выкрикнул молодой тифлинг с задних рядов, явно разочарованный тем, что экзорцизма с дымом и спецэффектами, похоже, не будет. — Ты скажи!

— Я пытаюсь в себе это понять! — воскликнул Лимстим с ноткой отчаяния в голосе. Он резко остановился и, к изумлению всех присутствующих, одним плавным, кошачьим движением сел на корточки прямо перед амвоном, уперев локти в колени.В храме воцарилась гробовая тишина. Даже спицы Марты Штейнхольц замерли

.— А теперь, — заговорщицки, почти шипя, произнес Лимстим, обводя собравшихся глазами с этого нового ракурса, — а теперь я похож на ассасина? Он медленно, прямо на корточках, развернулся к оцепеневшей пастве, делая вид, что достает невидимый кинжал из-за голенища. Гномы на второй скамье начали подозрительно переглядываться и тянуться к своим инструментам.

— Плутоватый вайб улавливаете? — не унимался Лимстим, картинно озираясь, словно выбирая жертву. — Скрытая атака из ниоткуда? Или, может, — он резко встал в полный рост, выпятил грудь и расправил плечи, так что ряса жалобно затрещала, — паладинский вайб? Есть во мне эта неколебимая стать, аура праведного гнева? Я, когда с утра в зеркало смотрелся, клянусь, на секунду увидел свечение. Легкое такое, но отчетливое. Паладинское или просто потный лоб отсвечивал?

— Сынок, — голос Марты Штейнхольц прозвучал в тишине, как удар колокола. Старушка отложила вязание и строго посмотрела на Лимстима поверх очков. — Мы сюда за словом божьим пришли, а не на твой личностный кризис посмотреть. Ты проповедь-то читать будешь? Или нам гадать на ромашке: «домен Кузни — домен Природы»?

Лимстим Питон замер с открытым ртом, его карие глаза забегали. Он выглядел как студент, которого застукали без шпаргалки.
— Проповедь... — пробормотал он. — Ах, да, проповедь...Он судорожно пошарил в карманах рясы, вытащил мятый свиток, развернул его вверх ногами, выругался сквозь зубы, перевернул...
— «И сказал Латандер...» — начал он, но тут же осекся и снова поднял взгляд на паству, которая смотрела на него с дикой смесью жалости, гнева и самого неподдельного изумления.

— Слушайте, последний вопрос? Чисто для самоопределения. Вот когда я эту рясу надел, у меня, может, мультикласс в Жулика открылся? Ну, чисто пассивно? Просто я вчера так ловко открыл замок в свою келью шпилькой... это считается? Домен Обмана, так?

Ответом ему был лишь тяжелый, коллективный вздох разочарованной паствы. Вечерняя служба в храме Открытой Длани определенно пошла не по плану.

El sueño de la razón produce monstruos