Узник пещеры 2501

Дверь открылась. На пороге стоял высокий и широкоплечий тёмный эльф, облачённый в кожаную броню, со щитом в левой руке и с пикой в правой. Презрительно посмотрев на меня, он сделал несколько шагов назад, тем самым освободив проход.

— Выходи и иди по коридору вперёд, — произнёс он.

Выйдя за дверь, я попал в широкую и длинную пещеру. Замысловатая вязь рун покрывала стены. Каждые шесть‑семь шагов по обеим сторонам встречались металлические двери. За некоторыми слышались мольбы о помощи, за другими кто‑то просто кричал; по дороге попались и такие, в которых узники, взяв в руки камень, пытались сломать массивную металлическую преграду. Безысходность и отчаяние всё больше поглощали меня.

Спустя несколько перекрёстков мы вошли в узкий, местами искусственно проложенный туннель.

Мой уровень энергии упал вдвое. Я только что заметил, что рядом с иконкой «Голод» появилась ещё одна: «Безмолвие безымянных» — в описании указано, что за пределами кельи мне не дозволено говорить до тех пор, пока я не получу имя.

Постепенно чувствовалась усталость и появилась отдышка, но позади только и слышались упрёки: «Быстрее, урод!», «Шевели копытами, недоделанный!»

Впереди нарастали звуки криков, а в голове рисовалась неприятная картина с пыточными камерами.

Через несколько минут перед глазами появилась надпись: «Пещера криков».

Я увидел гигантское пространство, настолько огромное, что дальней стены я не увидел. Повсюду стояли камни с ровной площадкой сверху, на которых лежали тёмные эльфы, только моложе, чем мой спутник. У всех несчастных, что я увидел, тела были изуродованы ещё не зажившими шрамами. От камня к камню ходила группа из трёх тёмных, одетых в серые балахоны. Один из них пристально осматривал очередного беднягу.

Мой охранник толкнул меня к противоположной стене, в которой начинался очередной тоннель. Энергии осталось минуты на две или три!

Благо путь оказался коротким.

Система оповестила меня о том, что я нахожусь в храме Беспощадной Ллос. Храм представлял собой пещеру с очень высоким сводом; все стены, как и в туннеле, были покрыты надписями. У дальней стены возвышалась двадцати‑или тридцатиметровая статуя богини. Одежды на ней не было, но ниже пояса было паучье тело с восемью хитиновыми лапами. Я невольно поёжился. Она грозно смотрела на вход, в одной руке держала череп, по всей видимости, человеческий, а в другой её руке был меч наготове.

Меня подвели к жрице Жасмин, которая поправляла черепа у ног богини. Я не большой специалист местной анатомии, но, судя по всему, черепа тут были всех разумных рас. Их было не меньше полутысячи, и все они были разные. Я увидел череп дракона, а чуть в стороне лежал череп очень маленького создания — может быть, пикси?

— Новенький? — пренебрежительно спросила жрица.

— Да, госпожа, — не выражая никаких эмоций, ответил мой надзиратель.

— Почему его не санировали? — с нескрываемой злобой спросила она.

— Пастырь Таллот признал его ликвидным, — снова не показав виду, ответил охранник.

— Малахольный ублюдок! — воскликнула Жасмин, затем перевела взгляд на меня и указала на стену, возле которой стояло множество вёдер, наполненных водой, а рядом лежала куча порванной в клочья одежды. — Ведро и тряпка вон. Чтобы в течение часа сто отроков были чистыми и без единой капли крови!

«Вам добавлено задание „Помощь храму“. Задание необходимо выполнить за один час».

Подойдя к ведру с водой, я увидел своё лицо. Кожа синевато‑пепельного цвета, глаза красные, волосы чёрные, как агат, уши — с ладонь, да, я померил! В остальном я…

Налюбовавшись собой, я вернулся в «Пещеру криков» вооружённый ведром и тряпкой. Над лежащими на камнях изуродованными телами появились зелёные и красные шары. Я увидел ещё шесть подобных мне безымянных эльфов, вооружённых ведром и тряпкой, которые мыли лежащих на камнях эльфов. По окончании водных процедур шар над лежащим беднягой изменял цвет с красного на зелёный. Всё ясно: если над лежащим тёмным эльфом горит красный шар, значит, его следует вымыть.

Мысли сами собой отправили меня в прошлое.

Совсем не первые лучи пробивались сквозь приоткрытое окно слегка прикрытой шторы. Утренняя свежесть ещё не сменилась полуденным зноем этих жарких майских дней. Это был мой последний завтрак в кругу семьи. До отлёта осталось меньше шести часов. Я поел и уже решил отправиться к себе в комнату, демонстрируя на лице полное разочарование от участи всю сессию и не только провести дома в одиночестве. Мыть сегодня посуду я не намерен — я остаюсь тут, а родители отдыхать будут!

— А посуду кто будет мыть? — остановила меня мама.

— Ну, мам…

— Давай, давай, всего‑то закинуть в посудомойку, затем всё расставить на свои места.

— Хорошо.

Строя из себя самого обделённого сына на свете, я собрал посуду со стола и отнёс на кухню. Разложив всё в посудомоечной машине, я включил её и стал ждать окончания мойки.

Но в цифровом мире у меня ведро с водой и тряпка. Эх, реальный, продуманный мир. Это тебе не придуманная реальность, в которой нет посудомоечной машины, хотя мыть мне предстоит совсем не посуду…

Закончив с последним, я вернулся. Эти изуродованные шрамами тела и лица, полные ужаса, отчаяния и боли, я никогда не забуду.

Жрица отдала мне свиток с печатью и приказала проследовать на кухню. На компасе в игровом интерфейсе появился маяк, и всплыло сообщение:

«Вам назначено задание „Найти повара Воллодоса“. Задание необходимо выполнить за двадцать минут».

«Задание „Помощь храму“ выполнено. Вы получили двадцать очков опыта, всего очков — двадцать одно».

Пройдя очередной туннель, я вошёл в огромную, освещённую множеством факелов пещеру.

В центре пещеры был небольшой разлом, из которого поднимался горячий воздух прямиком в несколько искусственных отверстий. На разломе лежала гигантская решётка из узких, по‑видимому, металлических прутьев. Разлом был приспособлен под жаровню. Вся площадь решётки была заложена тушами разных животных: гигантские крысы, примерно таких же размеров пауки, а в центре, свёрнутый калачиком, лежал длиннущий червь. Было множество и других неизвестных мне созданий.

Вокруг жаровни в шесть рядов стояли каменные столы, за которыми трудились повара. Между столами бегала тёмная эльфийка. Иногда она что‑то показывала, а иногда тихо стояла за спиной повара и кивала в такт его действий. Помимо явно более высокого статуса, чем у всех прочих, а также её чрезмерной худобы, в ней было что‑то такое… Это что‑то труднообъяснимое привлекало взгляд. Быть может, длинные пепельного цвета волосы, или большие кошачьи глаза, или стройное тело, или её грудь и хриплая одежда, которую… Эх, кто знает?

Над головой возник ник Шкура. Наконец она обратила внимание на меня, но взгляд надолго не задержался. Её взгляд устремился за меня, лицо исказил испуг — она, словно пуля, метнулась к ближайшему столу, на котором лежала морковь. «Как тут оказалась морковка?» — невольно подумал я и невольно замер, пытаясь осмыслить это странное открытие.

Я повернулся и увидел облачённого в костюм повара тёмного эльфа с ником — Воллодос. Он стоял почти впритык ко мне, его грозный взгляд плавил меня.

— Чёрт побери, ты ещё кто? — спросил он. — Что у тебя в руках, сукин сын?

Я протянул ему свиток, который получил в храме. Воллодос лихо выхватил его из моих рук и развернул. Быстро прочитав, он снова глянул на меня, от чего мне стало ещё более дискомфортно.

— Ох уж эти традиции, могли бы сразу ко мне в повара, хотя нет, такого как ты лучше в копи без права выхода! — Я увидел, как вздрогнули подмастерья Воллодоса.

Он указал на ближайший проход, один из многих, которые были в этой пещере:

— Дуй туда, разделаешь сотню тушек, и Шкура тебя проводит до храма.

Перед глазами появилось сообщение: «Задание „Найти Воллодоса“ выполнено. Вы получили пять очков опыта. Всего очков опыта — двадцать шесть».

«Получено задание „Помощь на кухне“. Задание необходимо выполнить за час».

Недолго думая, я пошёл в направлении маркера задания.

Пещера, отделённая длинным проходом от основной части кухни, использовалась в качестве холодильника. С потолка свисали железные цепи, на концах которых красовался крюк. На большей части висели туши незнакомых животных. Некоторые были похожи на крыс, другие — на пауков, а некоторые — и вовсе непонятно что. Пройдя к дальней стене, я обнаружил своё рабочее место.

Столик действительно был столиком с маленькой буквы: если бы он был ещё меньше, то его смело можно было бы назвать табуреткой. На столике лежал нож, около стола возвышались две кучи крысиных тушек. В одной были разделённые тушки, в другой — нет. Позади них высилась куча крысиных шкурок. Я уселся между ними, подстелив одну из шкурок, и принялся за работу.

Я ни разу не разделывал тушки, а крыс и вовсе никогда не держал в руках. Но стоило взять в руки нож и первую крысу, как сразу на тушке появилась подсветка, показывающая, что и как делать. С каждой новой крысой получалось всё быстрее и быстрее, всё лучше и лучше. На пятидесятой тушке мне дали умения: «Охотник», «Свежевать» — и ещё одно очко опыта. Спустя тридцать минут я закончил и пошёл к Воллодосу сдать квест.

Идти было недалеко. Судя по маркеру задания, мне надо было войти в третий туннель от меня. Пещера была винным погребом. Длинные стеллажи с бутылками. Стены, сложенные из бочек и бочонков, а порой и бочки как стены возвышались в этом винном погребе с десятиметровым сводом.

Когда я вышел из‑за стеллажа, я увидел их! Он стоял со спущенными штанами, делая ритмичные движения назад и вперёд. Она лежала перед ним, облокотившись на стол грудью. Он намотал её волосы себе на кулак, и Шкура изогнулась так, что могла видеть лишь потолок. Они оба не видели меня.

Я опешил, затем тихонько вернулся за стеллаж и медленно сполз на корточки, обхватив руками голову. Шкура точно была игроком, а Воллодос — NPC, и она точно была у него в услужении. Может, она из тех извращенцев, что любят жёсткие игры? Но тогда что тут делаю я? Это же игра, как же наши права и свободы…

Давным‑давно, в прошлой жизни я был студентом. Институт я посещал только во время сессии. Лекции же всегда проходили дома с натянутым на голову виртшлемом. Сам удивляюсь, как я познакомился с Катей. Она классная. Мы очень много проводили времени вместе, были словно части одного целого. Мы обычно друг друга подтягивали: ей больше давалась аналитика информации, а я шарил в «этой голографической штуке» — так называла Кэт все предметы по управлению и построению виртуальной реальности.

Всё шло хорошо, в том числе и учёба. Хвостов у нас не было, и на сессию мы вышли без проблем. Экзамены мы тоже вполне неплохо сдавали и к последнему подошли с тремя «отлично» и с тремя «хорошо». Нам предстояло сдать экзамен по информационной безопасности. Преподаватель там был что надо и самый молодой в вузе. На лекциях Павла Григорьевича всегда было интересно, даже тем, кто информационную безопасность не переваривал. Одной из таких была моя девушка. Сколько раз я пытался разжевать ей базовые понятия, но ничего не выходило. Она мило улыбалась после очередной моей попытки, и я понимал, что и в этот раз цель не достигнута.

К экзамену мы подготовились, как могли: я рассчитывал на оценку «отлично». Она, зазубрив всё, что только можно, надеялась на сердце Павла Григорьевича, которое сжалится и заставит хозяина поставить удовлетворительно нерадивой ученице.

Как будто зная, что почём, Катя была последней в очереди. Я был одним из первых. И, получив ожидаемую оценку, вернулся на подоконник, который облюбовала Катя для повторного повторения материала.

— Не дрейфь, солнышко, у него сегодня приподнятое настроение, — сказал я.

Кэт кивнула, не снимая шлем виртуальной реальности. По губам я прочитал: «Криптошифрование как архаизм виртуальной сети». Повторяет. Я её слегка обнял. Так мы и сидели, пока к нам не подошли Митька с Василием Кузякиным, нашими однокурсниками и моими друзьями. Одно время мы строили планы на будущее, хотели открыть компанию по производству виртуальных решений.

— Что, Макс, полетели? Нам ещё в магазин и коттедж надо посмотреть, — спросил меня Митя.

— Ты иди, — вмешалась Катя, — я всё равно из шлема вылезу только когда меня пригласят. Всё‑таки это была больше твоя идея — отметить окончание второго курса. А я сразу на место подъеду.

Она сняла шлем, чмокнула меня в щёку и надела его снова. Если бы я знал, лишь чмоканьем он не отделался бы. Не было ещё ни одного дня, когда я бы не вспомнил наш последний чмок.

Выйдя из института, мы включили накачку электромагнитных иммитеров, встроенных в подошву обуви. Первым делом надо долететь до понравившегося нам коттеджа.

Прогулявшись по дому и прилегающей территории, мы решили, что это то, что надо. Двухэтажный, сложенный из бруса, с настоящим камином и родниковой водой, он был построен на берегу небольшого, но настоящего озера. А, как вы знаете, в наше время найти что‑то не полимерное или, более того, натуральное стоит больших трудов. А тут ещё сосновый бор окружал коттедж.

Родители в этом году отправились в традиционное путешествие. Это было традицией — раз в три года ездить куда‑нибудь отдыхать. В прошлый раз мы посетили Мадагаскар. А в этом году из‑за сессии, в частности, и из‑за института в принципе, я остался один дома. Совсем недавно мне было обидно, но сейчас это меня нисколько не огорчает, потому что сутки в этом месте с моими однокурсниками стоят двух недель прогулок по побережью Лос‑Анджелеса с моими родителями.

После того как мы распрощались с Игорем Васильевичем, владельцем коттеджа, наша компания из трёх человек устроилась на берегу озера. Надев виртшлемы, мы отправились в супермаркет за едой. Спустя час нам осталось только дождаться доставки из супермаркета.

— Народ, я за Катей, без неё и праздник не праздник, — сказал я.

— Давай, Макс, — ответил мне Василий, — только вы сразу сюда. Сегодня вы тут, а остальную неделю проведёте у тебя!

Я кивнул и оставил друзей.

В институте стало заметно тише. Кое‑где ещё встречались студенты, но утренняя суета оставила эти стены до следующей сессии. В коридоре возле кабинета с табличкой «Тихо, идёт экзамен» я не застал Кэт. Собственно, вообще никого не было в коридоре. Судя по всему, Катя сейчас сдаёт свой последний экзамен. Я постоял у двери несколько минут, но любопытство взяло верх, и я заглянул — а потом увидел их! Он стоял со спущенными штанами, делая ритмичные движения назад и вперёд. Она лежала перед ним, облокотившись на стол грудью. Он намотал её волосы себе на кулак, и Катя изогнулась так, что могла видеть лишь потолок. Они оба не видели меня.

Уровень 1

Очки опыта: 27

Освоено: «Освежевать»