Страница книги
Войти
Зарегистрироваться


Страница книги

По имени Шерлок. Книга 3


13 260 +3    1    107    0   
Метки
  • Прочитано
  • Скачано
  • Не читать
  • Прочитать позже
  • Жду окончания
  • Понравилось
  • Не понравилось
Жанр:
Детектив/Фантастика/Приключения
Размер:
516 Кб
Статус:
Закончена
Опубликовано:
22.04.2017 - 20.07.2017
Убийца пойман, зло повержено. Но, неужели, настоящему герою больше нечем заняться? Вовсе нет. Впереди новые, захватывающие приключения. Когда рядом с тобой друзья, даже безумие Бога можно обуздать!

АННОТАЦИЯ и ОБЛОЖКА - ВРЕМЕННЫЕ!
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
 
 

Глава 11

Вот это да! Сказать, что я был удивлен — просто ничего не сказать. И вовсе не тем, что поймал грабителя, или тем, что им оказался совсем малыш. Погуляв некоторое время по улице Маер, я видел воришек и помладше. Просто вдруг понял, что раньше вовсе не рассматривал такую возможность, что меня банально могут обворовать, а я ведь везде и всегда носил абсолютно все деньги с собой, невзирая на предупреждения.

— Джой! Фу! Отпусти его!

Пес разжал пасть и выпустил руку мальчика, который стоял неподвижно, съежившись и застыв, как будто в ожидании удара. К счастью, Джой не ставил перед собой задачу убить или покалечить, ему, очевидно, хватило соображения понять, что перед ним ребенок. Поэтому он нигде не прокусил кожу, а лишь слегка сдавил, оставив слабые красноватые следы, которые должны исчезнуть через несколько минут.

— Ну и что мне с тобой делать? — я взял из безвольных пальчиков свою собственность.

Вдруг мальчик поднял голову. В огромных, прозрачно-серых глазах, набухали слезы.

— Не убивайте, господин!

Вот тебе раз. Мало того, что ребенок говорил на понятном мне языке, причем без малейшего акцента, так он еще и здорово отличался от других туземных ребятишек, которые стайкой застыли неподалеку, делая вид, что они тут не при чем, но явно ожидая развития событий.

— Я не хотел воровать. Но дедушка больше не встает, и нам нечего есть… — мальчишка явно до судорог меня боялся, но стоял на месте и часто моргал, пытаясь прогнать подступающие слезы.

Я не верю в совпадения. Что бы тут, в центре туземного рынка, поймать за руку не просто какого-то местного мальчишку, а именно того, который может ответить на все вопросы — это не может быть ничем другим, как очередной скрытой подсказкой системы.

— Ну-ка, пошли к твоему дедушке, поговорим.

— Не надо, господин! Дедушка не причем, он не заставлял меня, это я сам! Не убивайте дедушку!

Да что такое. Я присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с парнишкой и, глядя ему в глаза, спокойно и ровно сказал:

— Я клянусь, что не причиню вреда ни тебе, не твоему дедушке. Я просто хочу поговорить. Если ты отведешь меня к нему, я заплачу немного денег. Хорошо?

Мальчишка нахмурил светлые бровки и стал обдумывать мое предложение. Было видно, что, несмотря на мой максимально спокойный и доброжелательный тон, до конца он не убежден и боится.

— Хорошо, только поклянитесь силой Создателя, что не причините вреда ни мне, ни дедушке.

— Силой Создателя? — я не большой знаток религии, но очевидно, что верование в Создателя всего сущего, это такой аналог христианства. Видимо, местные виртуальные испанцы уже успели уничтожить туземную культуру и религию, насадив везде свой католицизм. — Тут верят в Создателя?

— Они — нет. — мальчишка показал на все еще прячущихся неподалеку и перешептывающихся местных пацанят. — Они верят в страшных, злых богов, а я знаю, что на самом деле бог один, и зовут его — Господь Всемогущий. Мне рассказывала о нем мама. Так что, поклянетесь?

— Хорошо, клянусь Создателем, что не обижу ни тебя, ни твоего дедушку, — в конце концов, я и в самом деле не собирался причинять им хоть какой-то вред, так что клятва местному Создателю ничуть меня не ограничивала, тем более, что я как раз недавно общался с ним лично.

— Хорошо, пойдемте, господин.

Я начал подниматься, и в этот момент одному из мелких негодников надоело просто наблюдать. Он выскочил из-за дерева с громким, злобным, но абсолютно непонятным выкриком и кинул в нашу сторону камень. Я не успел среагировать и уклониться, и получил довольно чувствительный удар в плечо. И в ту же секунду из-под ног сверкающей медной молнией рванул Джой, который до этого сидел абсолютно неподвижно, похожий на металлическую статую.

Дети с оглушительными воплями брызнули в разные стороны.

— Джой, назад! Фу! Ко мне!

Пес застыл как вкопанный на середине дороги и тут же вернулся обратно. Я выдохнул и повернулся к мальчику. Тот вовсе не был напуган, как я предполагал, а довольно улыбался.

— Как-то не очень красиво с их стороны кидаться камнями в людей. У вас тут что, так принято?

— Нет, что вы, господин. Это Сикьятэво, мой самый большой враг. Он очень обрадовался, когда ваш страшный зверь меня схватил, ждал, когда вы начнете меня убивать. А вы не стали. Поэтому он разозлился и бросил в меня камень. А когда промахнулся, испугался, что теперь вы убьете его.

— Так, малыш. Честно, я пока ничего не понимаю, давай пойдем, и ты мне все расскажешь по дороге.

— Хорошо, господин! Нам туда, — мальчик показал куда-то в сторону.

Шагая за мальчишкой вглубь хаотично нагроможденных покосившихся хижин, я внимательно слушал его историю. Оказалось, он был изгоем среди местных ребятишек, из-за того, что очень сильно от них отличался. Да, честно сказать, и взрослые ушли от них совсем недалеко. Бить не били, но равным себе не считали и своих детей за издевательством над ребенком не наказывали.

А причина оказалась проста и банальна. Мать мальчика, как я и предположил сразу, была белой, отец же — местный охотник, причем из племени, которое до сих пор считается «диким», рядом с белыми не живет и практически никак с ними не контактирует.

История их любви была крайне трагична, но иначе в данных обстоятельствах и быть не могло. А звучала она так:

«Когда-то давно, молодой охотник Тэкода из племени мавалайа, был вынужден пойти в город белых, вместо своего старшего товарища, который был ранен на охоте. Родное племя Тэкоды не приближалось к местам, где жили белые. Они верили, что те могут украсть душу и подчинить себе любого человека.

Но города белых все росли, расширялись, и понемногу олени и антилопы, которыми в основном питалось племя, стали уходить от побережья вглубь континента. Пищи стало не хватать, и пришлось покупать ее, выменивая на шкуры пантер и ягуаров, которые очень ценились белыми захватчиками.

Чтобы белые не могли украсть душу того, кто ходил в их город, шаман племени мавалайа доставал ее и прятал в специальный горшок. Человек, душа которого хранилась в горшке, в хижине шамана, мог возить шкуры и выменивать их на еду, не опасаясь, что она попадет в чужие руки.

Старый охотник предупреждал Тэкоду, что белые хитры и коварны, но юноша был сильным, смелым, и был уверен, что никому не удастся пленить его. Он ошибся. Когда он пришел в город, то увидел девушку, которая показалась ему прекрасней всех на свете. Тэкода подошел к ней и сказал, что, если она и есть тот самый демон, который похищает души, то он готов отдать свою сам, так как подобной красоты никогда в жизни не видел.

Служанка девушки была местной жительницей. Она немного знала наречие племени мавалайа и перевела ей слова охотника. И случилось чудо, девушка полюбила смелого юношу и согласилась разделить с ним его судьбу. Ее звали Айвори.

Они ушли в джунгли и построили хижину, в которой жили спокойно и счастливо. Через некоторое время родился мальчик, которому дали имя Микото, что означало ласковый ветер на языке племени мавалайа.

Но отец девушки не мог смириться с тем, что дочь выбрала Тэкоду, поэтому пообещал огромные деньги за его голову и возвращение дочери домой. И однажды, белые солдаты выследили охотника и нашли в лесу хижину. И тогда они убили его, а Айвори с грудным ребенком силой привели к отцу.

Увидев, что дочь держит на руках младенца, тот был в ярости. Он потребовал, чтобы Айвори отказалась от ребенка, обещая взамен простить ее безрассудство. Но дочь, которая ненавидела отца из-за смерти любимого, только прокляла его и ушла из отцовского дома. Оказавшись на улице без денег и с ребенком на руках, она не отчаялась. Продав последнее, что еще оставалось от прежней беззаботной жизни — золотые украшения, женщина ушла жить на самую окраину города, почти на границу с джунглями, где своими руками построила плохонький шалаш из тростника.

Отец, не в силах пережить предательство дочери, в несколько дней слег и умер. А Айвори так и осталась жить с маленьким сыном, в своем крохотном домике.

Прошло несколько лет, Микото подрос, научился ставить ловушки и охотиться на мелкую дичь. Айвори плела прекрасные корзины из местной красной лозы и продавала их на рынке. Вырученных денег хватало на пропитание. Жили они счастливо, хотя своими так нигде и не стали. Белые жители города презирали Айвори за связь с туземцем и за рожденного от него сына, местные жители — за белую кожу. Микото тоже рос изгоем, дети постоянно били и бросались в него камнями, называя гуако, белой лягушкой — за его светлую кожу и глаза.

Однажды утром Айвори не смогла встать. Накануне, когда она ходила резать лозу, ее укусила ядовитая оса-ишита. От укуса этого насекомого человек становился горячим и несколько дней лежал в лихорадке. Но, если туземцы легко оправлялись от яда ишиты и отделывались небольшим рубцом на месте укуса, то женщина его не пережила. Так Микото остался совсем один.

Несколько дней он в слезах бродил по городу, не ел, не пил, ничего не видел перед собой. Пока, потеряв последние силы, не упал замертво прямо посреди улицы. Мальчика подобрал старик, который всегда сидел рядом с его мамой на рынке, продавая страшные амулеты, которые вырезал из каменного дерева. Это был единственный человек, который относился к ним по-доброму. Возможно от того, что когда-то сам был изгнан родным племенем.

А сейчас старик, который оставался последним близким человеком мальчика в этом враждебном мире, умирал. И Микото, не видя другого выхода, украл деньги, чтобы накормить умирающего».

Конечно, изначально эта история была рассказана вовсе не так красиво. О чем-то мальчик не знал, о чем-то догадывался, какие-то выводы сделал я сам. Но можно сказать, что в художественной обработке, этот печальный рассказ прозвучал бы именно так.

— Поэтому они и кидали в тебя камнями? От того, что ты другой?

— Да, — мальчик равнодушно пожал плечами. — И от того, что я умнее их. Я говорю на языке белых, умею читать, я почти такой, как другие белые. И еще, они боятся меня. Я сказал, что вырасту, возьму у белых ружье и их всех застрелю. Поэтому я думаю, они постараются убить меня, пока я еще не взрослый.

Я некоторое время шел молча, сраженный словами этого мальчика. Чем-то он до боли напоминал меня же, и еще Донни, каким он был, когда мы только встретились с ним в приюте. Хотя, нет, этот ребенок был намного смелее и сильнее нас обоих, вместе взятых…

— Вот наш дом, — Микото показал на покосившуюся хибару без дверей и с огромными щелями и дырами в стенах.

Входя, мне пришлось сильно пригнуться, да и внутри выпрямиться полностью возможности не было. Вся обстановка хижины состояла из нескольких плетеных циновок, большого плоского камня, который, по-видимому, выполнял роль стола, и кучи какого-то драного тряпья в углу.

Когда мы вошли, куча зашевелилась и оказалось, что внутри скрывается человек. Седой туземец, явно очень старый, немощный и чрезвычайно худой, похожий больше на остов, нежели на живого человека. Очевидно, это и был дедушка мальчика. Вернее, тот, кто заменил ему родного деда.

Как только мы вошли, мальчик с криком бросился к старику и принялся что-то объяснять тому скороговоркой, показывая на меня пальцем. Я молчал, позволяя ему внимательно осматривать меня с головы до ног. Когда взгляд старика упал на Джоя, лицо его на секунду изменилось. Всего на секунду, но я успел заметить.

После обмена с дедом несколькими фразами Микото повернулся ко мне:

— Дедушка хочет узнать, откуда у вас эта собака.

О да! Значит мне не показалось, старик явно что-то знал о механических созданиях, возможно, видел их раньше. Интуиция меня не обманула, и я пришел именно туда, куда и должен был прийти.

— Скажи своему дедушке, что я все расскажу ему, но только в том случае, если он тоже мне поможет.

— Но чем дедушка может тебе помочь, он же совсем старый. Он умрет к новой луне.

Вот я идиот, а ведь действительно, было очень похоже на то, что старику даже дышать тяжело. Причем это не только от старости, а еще и от голода. Так, придется немного подождать с расспросами…

— Микото, возьми, — я протянул мальчишке горсть серебряных монет. — Иди, купи какой-нибудь еды, а я подожду тебя здесь.

Мальчик радостно схватил монетки, но из кучи драных покрывал раздался слабый окрик и короткая резкая фраза, и он, вздохнув, положил деньги обратно на мою ладонь.

— Дедушка запретил брать деньги, которые не заработаны. Он говорит, что, не давая ничего взамен, я отдаю душу.

Вот уж чего я никак не ожидал, так это встретить подобную щепетильность тут, в этом, забытом всеми Создателями, уголке. Похвально, да только в данном случае абсолютно неуместно, и не ко времени.

Я вытащил из-под рубашки свой амулет и показал старику.

— Скажи, что платой будет рассказ об этой вещи — все, что он знает. Кто ее нашел, где, как найти этого человека. И еще, я расскажу о своей собаке.

Микото снова обратился к старику, на этот раз тот ответил явно утвердительно. Мальчик расплылся в широкой улыбке и вновь сгреб у меня с ладони монетки.

— Я сейчас вернусь, господин!

Едва он выскочил наружу, как старик вдруг вытянул худую, дрожащую руку в сторону Джоя и повелительным тоном, довольно громко произнес короткую фразу. Не знаю, что она означала, но звучала так:

— Ehelemai! E hele mai ia iaʻu, ilio, au e kauoha aku i ka inoa o Tlaloc!

И обращался он при этом, ни к кому другому, а именно к Джою. Надо сказать, что пес с того самого момента, как мы вошли в хижину, полностью игнорировал старика, а тот наоборот, не сводил с него глаз. Повторив несколько раз эту фразу и не добившись ровным счетом ничего, тот повернулся ко мне с изумленным и растерянным взглядом.

— Mea, aole ia i malama i ka ke Tlaloc! Ua 'aʻole i waiho i ka inoa o Tlaloc ...

— Простите, я ничего не понимаю и ответить не могу. Давайте дождемся Микото.

Услышав знакомое имя, старик успокоился, видимо сообразив, что без переводчика нам общего языка никак не найти. Он глубже зарылся в свои тряпки и затих, лишь изредка что-то неразборчиво бормоча.

Через несколько минут в хижину ворвался улыбающийся мальчишка, с какими-то мешочками и свертками в руках. Вскоре, он уже раскладывал на тростниковой циновке свое богатство — полоски вяленого мяса, несколько лепешек, мешочек с зернами кукурузы и еще один, с какими-то длинными розоватыми клубнями, размером с картофелину. Вручив деду лепешку и глиняную чашку с водой, Микото принялся перетирать зерна в тяжелой каменной ступке.

— Буду варить похлебку. Купил немного вяленой оленины. Хотел взять капибару, Дорито продавал — поймал только сегодня утром, да передумал. Ее надо сразу есть, а то завоняет, а оленину можно надолго растянуть.

Глядя, как ловко Микото управляется с готовкой, я поневоле вспомнил мальчишек района Хакни. Те тоже были вынуждены становиться взрослыми очень рано, и в восьмилетнем возрасте уже работали так же, как взрослые. Ну, или воровали.

— Твой дедушка что-то говорил, пока тебя не было. Я ничего не понял, но он несколько раз повторил слово «Тлалок»…

Как только я сказал это слово вслух, старик вновь начал выкрикивать что-о непонятное, раз за разом повторяя: «Тлалок, Тлалок!». Микото несколько раз переспросил у него что-то, затем повернулся ко мне.

— Дедушка говорит, что ваша собака не послушала, когда он приказал ей подойти именем Тлалока. Он говорит, что все дети Тлалока подчиняются тому, кто повелевает именем его, но ваш пес не захотел. Поэтому дедушка спрашивает, есть ли у вашей собаки душа, или она подобна пустой оболочке, лишь похожей на божественное дитя?

Божественное дитя? Это что еще за бред, старик не шутит ли? Однако тот не был похож на шутника, с вопросительным лицом ожидая ответа, отложив в сторону лепешку. Но что же ему ответить? Есть ли у Джоя душа… Знать бы еще, что она вообще из себя представляет.

— Скажи своему деду, что у Джоя есть душа, но он вовсе не дитя Тлалока, кто бы там тот Тлалок не был. Скажи, что сделал его великий мастер, мой учитель, так что, можно сказать, что это его дитя, а не Тлалока.

Микото, на переставая орудовать пестиком, повернулся, и бойкой скороговоркой перевел деду мои слова. Тот замер, еще раз внимательно всмотрелся в Джоя, затем вновь развернулся ко мне и, пожевав беззубыми деснами, снова что-то сказал.

— Дедушка просит, чтобы господин приказал собаке подойти к нему. Потом он расскажет все, что он знает о детях Тлалока и об амулете, который висит у вас на шее.

— Джой, это друг. Иди, поздоровайся! — Пес, приветственно виляя хвостом, направился к закутанному в тряпье старику. — Скажи деду, что пса зовут Джой, и он рад с ним познакомиться.

Мальчишка перевел мои слова, а я в это время потрясенно наблюдал, как старик, высвободившись из вороха тряпья, со слезами на глазах обнимает Джоя, гладит его, и что-то бормочет на ухо.

Микото принялся разводить огонь в очаге, а я уселся на одну из циновок, так как стоять, согнувшись, чтобы не упираться головой в крышу, было довольно утомительно. Поставив на огонь большой глиняный горшок с водой, мальчик объявил, что он готов переводить слова деда. И за последующий час, слушая его рассказ и задавая уточняющие вопросы, я узнал удивительнейшую историю, которая сама достойна того, чтобы о ней была написана книга.

Старик, которого звали Ашихта, попал в Белиз около сорока лет назад, обессиленный и голодный, выйдя к побережью после недели блуждания по джунглям. Его выгнали из родной деревни, без оружия и припасов, и то, что он вообще дошел до обжитых мест, было большим чудом.

Но самым удивительным было вовсе не это, а тот факт, что родился и вырос он в племени последних почитателей живого бога Тлалока. И, если я правильно понял то, что мне переводил Микото, то Тлалок умел создавать механических зверей, таких, как Джой. Только отличались они от Джоя тем, что, будучи пробуждены к жизни «дыханием Тлалока», четко выполняли приказы, отданные с использованием его имени. Поэтому-то старик и пытался заставить Джоя подчиниться, взывая к своему богу.

Сам Тлалок был не просто идолом или каким-то образом, существующим только в головах людей — это реально живущий в туземной деревне бог, ну, опять-таки, если доверять словам старика. Он был очень большой, вдвое выше любого из жителей деревни. Даже учитывая то, что туземцы довольно низкорослы, это все равно выходило никак не меньше трех метров. На просьбу описать Тлалока, старик довольно долго молчал, затем сказал, что бог похож на человека, только у него голова ягуара, и сам он сделан из сияющего солнечного металла. Честно сказать, услышав это описание, я похолодел. Именно так выглядела ожившая статуя, найденная Томасом и Ребеккой в храме, в книге «Мистическая экспедиция».

Оказалось, что много лет назад, сколько точно, старик сказать затруднялся, но уточнил — когда его дед был ребенком — выходило, около ста, Тлалок сражался с каким-то другим богом и победил, но был сильно ранен. И сейчас он больше не мог творить чудеса, вернее, вообще ничего не мог, лишившись раздробленных в бою рук и ног. С тех пор племя растеряло почти все свое богатство и власть, так как больше некому было делать выносливых и сильных зверей — детей Тлалока.

Со временем, все начало приходить в упадок, а бог постепенно сошел с ума. Когда-то добрый, он превратился в настоящее чудовище, требуя все новых и новых жертв. Жрецы, в надежде вернуть прежнюю благодать, исправно заливали его алтарь свежей кровью. В первую очередь, это касалось врагов племени, но в их отсутствие годились и соплеменники.

Амулет, который я показал старику, не просто так назывался сердцем механического дракончика. Когда-то, этот дракончик и подобные ему парили над джунглями, охотясь для племени и устрашая врагов. Со временем они исчезли, так как в силу своей хрупкости, намного чаще остальных животных приходили в негодность. Чинить же эти создания никто из племени не мог, да и не посмел бы, ведь это была священная работа бога.

— Я помню этот осколок, — переводил Микото слова старика. — Охотник Ратуун принес его из джунглей. Я просил отдать его мне, как память о моем народе, но у меня не было ничего взамен. Он продал его богатому белому, который потом уплыл на огромной лодке.

Профессор Стейнвик, не иначе! На вопрос об охотнике, старик туземец пообещал, что Микото отведет меня к нему, но, когда я спросил о родителях и дяде, тот только отрицательно покачал головой.

— Если твои родные попали к вайтукку, то ты больше никогда их не увидишь. Они используют последних детей Тлалока, чтобы добывать для него жертвы. Это единственное, что им осталось, — лицо Микото выражало искреннее огорчение. — Мне очень жаль, господин, но это именно то, что он сказал.

Глава опубликована: 04.06.2017
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава




Земли Меча и Магии
Произведения по миру серии игр "Герои меча и магии", адаптированному под игру с полным погружением

Миры EVE Online
Произведения по миру игры EVE-online или близким ей космическим сеттингам

РеалРПГ (вирт. в реале)
Действие произведения разворачивается в нашем мире, где начинает действовать магия или иные игровые атрибуты


Закрыть
Закрыть
↑ Вверх